Опрос читателей

Планируете ли вы в обозримом будущем устанавливать систему "умный дом"?
 



Седун 1
Народные сказки коми и коми-пермяков
Автор: Тринадцатый   
14.09.2009 12:04

Жил-был крестьянин. Было у него три сына: старший - Василей, средний - Пёдор и младший - Иван. Был Иван седуном, с печи не слезал, всё сидит там, бывало, да глину колупает. А два других брата - те не глупые, толковые. Вот заболел как-то отец, совсем ослабел. Позвал сыновей, говорит:

- Ну, сыновья мои, видно, помирать мне пришла пора, не поправлюсь уже. Похороните меня, а потом три ночи навещайте могилу. В первую ночь пусть Василей придёт, во вторую - Пёдор, а после и ты приходи, Седун.

Так простился отец с сыновьями, да тут же и отошёл. Похоронили они его честь по чести. Наступил вечер, пора идти на могилу старшему сыну.

Василей и говорит:

- Не сходишь ли ты, Седун, на могилу отца вместо меня? Я куплю тебе за то красную рубаху.

- Ладно, схожу,- согласился Седун. Давно он заглядывался на красную рубаху. Собрался не мешкая и пошёл.

Проспал ночку на могиле отца Седун, а утром отец подарил ему красного красавца коня. Доволен Седун. Отвёл скорей коня к ручью, сам же как ни в чём не бывало пошёл домой.

Вот вторая ночь приближается, надо идти на кладбище среднему брату - Пёдору. Вечером просит Пёдор Седуна:

- Не сходишь ли ты, Иван, вместо меня на могилу? Я справлю тебе за это пару сапог.

- Схожу,- опять согласился Седун. И на что ему вроде сапоги? Никуда ведь не ходит. Да, видно, надо и ему покрасоваться - пошёл.

Проспал Седун вторую ночь на могиле отца, утром получил в подарок серого коня. Седун рад, отвёл и этого коня к ручью.

Когда приблизилась третья ночь и настал черёд самого Седуна идти на кладбище, он подумал, что теперь уж никто ему за это не заплатит. Поплёлся, однако, проспал на могиле отца и третью ночь. Утром отец подарил младшему сыну вороного коня. Отвёл Седун и воронка к тому же ручью.

А той стороной правил царь, и было у царя три дочери: Марья, Василиса и Марпида. И пришла им пора выбирать себе женихов. Царь дал девицам по шёлковому платку: одной красивый-прекрасивый платок, другой ещё краше, а младшей, Марпиде-царевне, самый красивый, весь огнём горит.

Утром вывесила на балкон свой платок старшая дочь.

- Кто достанет платок, - объявили по всему царству,- тому и быть женихом!

Услыхал это народ - со всех сторон ко дворцу потянулся. Братья Седуна тоже засобирались.

"Может, и нам счастье улыбнётся!" - думают про себя.

Увидел их сборы Седун, запросился:

- Братья, не возьмёте ли и меня с собой? Те только смеются:

- Куда тебе, дураку! Сидел бы уж на печи. Запрягли они в сани старую отцовскую клячу и поехали.

А Седун пошёл к ручью, кликнул там красного коня и влез ему в ухо.

В одном ухе попарился-помылся, в другом - оделся-обулся и вышел такой красивый да сильный - молодец молодцом!

Вскочил молодец на коня и вскоре догнал своих братьев - они на кляче-то недалеко и уехали. Догнал и, не останавливаясь, только наклонившись, ударил на скаку по уху одного брата, ударил другого и просвистел мимо. Повалились братья на колени.

- Свят, свят,- говорят,- никак, Илья-пророк промчался!

А Седун промчался к цареву дворцу, выше балкона подпрыгнул, но платок оставил, не взял.

Дивится народ:

- Вот ведь может, а не берёт!

Наверно, какой-нибудь счастливец и достал потом этот платок, но Седун не видел. На обратном пути он ещё раз повстречал своих братьев, опять дал по уху одному и другому. Повалились братья на колени.

- Свят, свят,- говорят,- и верно Илья-пророк, как застращал!

Когда братья домой воротились, Седун на печи лежал - он давно уж прискакал, коня к ручью отпустил, а сам на своё место влез.

- Ну, братцы, что видели-слышали? - спрашивает.

- Ничего не видели, - говорят. - Кто-то снял уж платок, не про нас он, видно... Только Илья-пророк по дороге проскакал мимо, застращал нас сильно.

- А я так никакого грома не слышал. Сидели бы и вы дома - лучше было бы, - говорит Седун. На другой день средняя дочь вывесила платок. Братья опять собрались - может, на этот раз повезёт. Попросился было Седун:

- Возьмите и меня!

Да они только рассмеялись:

- Молчи уж, дурак, куда ты пойдёшь! Лежи себе на печи.

Запрягли свою клячу и поехали.

Слез Седун с печи, пошёл к ручью, кликнул другого коня, серого. В одно ухо влез - помылся-попарился, в другом оделся-обулся, опять сильным да красивым молодцом явился. Вскочил на серого коня и поскакал. Как догнал братьев, опять, не слезая с седла, одному дал раз, другому, повалились они на колени.

- Свят, свят! - крестятся. - Илья-пророк промчался, совсем застращал нас!

А Седун подъехал к балкону, подпрыгнул и опять, как в прошлый раз, не взял платок, только глянул.

Подивились люди:

- Вот ведь каков: мог взять платок, а не снял! Поскакал Седун обратно. Глядит: братья его всё ещё к цареву дворцу едут. Опять почтил их Седун затрещинами, повалились они на колени, шепчут:

- Свят, свят! Да ведь в самом деле Илья-пророк!

Скоро ли, не скоро, воротились братья домой. Седун спрашивает с печки:

- Ну, братья, достался ли сегодня платок?

- Не достался нам, кто-то снял уже, - отвечают братья.- Только Илья-пророк скакал мимо, опять нас стращал...

- А я так ничего не слышал, - говорит Седун. - Сидели бы оба дома, никаких страстей не видали бы.

На третий день младшая из сестёр Марпида-царевна вывесила платок. Народ собрался со всего царства - кто только не хотел достать тот платок! Завидно братьям, говорят:

- Сходим и мы, может, достанется напоследок. Седун тоже не смолчал на печи:

- Сегодня и я не останусь дома, поеду с вами! Потом вышел и первый сел в сани. Посмеялись братья, поругали и отговаривать принялись - не вылез Седун из саней.

- Ну, будь по-твоему, - согласились наконец. Довезли Седуна до ручья и вытолкнули его из саней. Вытолкнули и, посмеявшись, уехали, а Седун остался.

- И то хорошо, что до ручья довезли, самому не тащиться, - улыбнулся вслед Седун.

Кликнул третьего - вороного коня, в одно ухо влез - попарился-помылся, в другом - оделся-обулся, такой молодец стал, статный да красивый. Вскочил на коня и помчался. Ох и досталось от него братьям! Оглянулся, отъехав,- они всё ещё на коленях стоят, подняться не смеют...

- Свят, свят! - шепчут, - Илья-пророк проскакал, страху нагнал...

Подъехал Седун ко дворцу, разогнал коня, тот прыгнул выше крыши, и только когда опускался, снял Седун платок у Марпиды-царевны.

- Ой, ловите, ловите! - кричат люди. - Кто это? Кто такой?

А как его изловишь, если он верхом пошёл, над головами?

На обратном пути вновь встретил Седун братьев - те все ещё ко дворцу ехали - и опять хорошенько отколотил их. Повалились те на колени.

- Свят, свят! - крестятся. - Опять Илья-пророк страху на нас нагоняет...

Приехали они домой, а Седун уже на печи.

- Завтра, Седун, и ты с нами поедешь, - говорят.

- Ну, - удивился Седун,- неужто и меня приглашают?

- Завтра все должны быть, даже безногие и слепые, со всего царства. Царские дочери будут искать в толпе своих женихов.

- Ладно, поеду, - согласился Седун, - если только не станете выкидывать меня из саней. А платок не достали?

- Не достали, - отвечают. - Только Илья-пророк вновь такого страху на нас нагнал, о каком мы и слыхом не слыхивали.

- А сидели бы дома, как я, лучше бы дело было.

Улеглись братья спать с вечера, а на рассвете проснулся один и глазам не верит:

- Что такое? Горим, что ли? Не пожар ли в избе?

А это кончик красного платка высунулся во сне из-за пазухи Седуна.

- Брат, брат, - стал будить другого, - никак, Седун избу поджёг, огонь на печи вон!

Услышал это Седун, спрятал кончик платка под рубаху, огня-то и не видать стало. Повскакивали братья, а никакого пожару нет.

Как совсем рассвело, запрягли братья клячу, кликнули с собой Седуна к царевым хоромам. Глядят, а люди со всех сторон идут и едут - кто может и кто нет, слепой и безногий, бедный и богатый. К полудню все собрались, никого по домам не осталось. Седун тоже со всеми торопится.

- Этого-то зачем привели? - смеются кругом.- Ведь он - сразу видно - не жених.

- Нет, - отвечает царь людям, - все должны быть сегодня здесь!

Когда народ собрался, царь поднёс старшей дочери кубок вина, велел обойти с ним всех людей:

- У кого увидишь свой платок, тому поднеси вино, а потом сядь на его колени-он и будет твоим женихом.

Только пошла старшая дочь обходить гостей, тут же и увидела свой платок-кто достал, тот ведь прятать не будет.

- Батюшка, - говорит девушка, - нашла я своего жениха!

Угостила она суженого вином и села на его колени.

Подал отец кубок вина второй, средней дочери:

- Теперь ты обойди гостей, найди, угости своего суженого и сядь к нему на колени.

Наконец настал черед обходить гостей Марпиде-царевне. Подал ей царь кубок вина, наставил, как прежде её сестёр. Стала Марпида-царевна обходить ряды гостей, а платок-то её немного - самый уголок - высунулся из-за пазухи Седуна. Глянула на суженого Марпида, так сердце у неё и упало. Прошла она мимо Седуна, будто ничего и не заметила, и ни с чем вернулась к отцу.

- Не сыскала я, батюшка, платка, - говорит.

- Обойди в другой раз, - отвечает царь. - Всё равно где-нибудь свой платок увидишь. Здесь он должен быть, в стороне людей не осталось!

Царевна опять обошла всех и мимо Седуна прошла, только опять будто и не заметила платка, хотя он теперь наполовину высунулся. Принесла она кубок вина, поставила на стол.

- Не нашла, - говорит, - батюшка, платка. Даже и знать не знаю, где бы он мог быть... Нахмурился царь.

- Так и не сыскала? - опрашивает. - Или плох на вид жених, стыдишься, должно? Пойди да гляди лучше.

На этот раз не стала царевна обходить гостей, пошла прямо к Седуну, угостила вином, вытерла ему платком под носом и села рядом. Увидели это люди, что рядом-то села, хихикать стали.

- Нашла? - спросил царь, услышав смешки.

- Нашла, батюшка, - проговорила Марпида-царевна, а сама и голову от стыда не поднимает. Тут увидел царь её суженого, огорчился.

- Тьфу! - говорит.- Ну и сыскала себе жениха, мне зятя...

Да что делать - не откажешься от царского слова. Отправил их царь в какой-то хлев, в котором то ли свиней, то ли коров прежде держали. Без пира и почестей отправил.

- Уходите, - говорит, - с моих глаз!.. А с двумя другими зятьями пировать остался. И мы там были- ели-пили...

Вот зашёл я как-то к царю и рассказал, что, мол, далеко-далеко водится златорогий олень. В поле пасётся, бегает быстро, да если кто поймает, тот уж, конечно, самого первого места в царстве...

Понял царь, к чему всё это рассказано, говорит зятьям:

- Покажите-ка своё уменье-изловите того оленя и приведите сюда.

Ну, засобирались зятья, взяли верёвки, кожаные вожжи и отправились в степь. А Седун говорит жене:

- Выйди к отцу, попроси водовозную клячу, я тоже хочу оленя ловить, я тоже царский зять.

Царевна Марпида пошла к отцу просить клячу для Седуна.

- Какую ещё клячу нужно этому Седуну? - отмахнулся царь.- Пусть лучше сидит дома, не смешит людей.

А Марпида-царевна опять просит отца:

- Жалко, что ли, клячу-то? Дай ему. Тут уж и матушка-царица слово замолвила за свою дочь. Отдал царь водовозную кобылу. Худая та была - кожа да кости. Приполз Седун и сел на неё не как все, а задом наперёд. Конец хвоста в зубы взял, ладонями по бокам хлопает - едет!

- Смотрите, смотрите! - кричат кругом люди. - Седун-то, третий царев зять, тоже поехал оленя ловить!

- Задом наперёд уселся! Не иначе как он и изловит златорогого оленя!