Опрос читателей

Планируете ли вы в обозримом будущем устанавливать систему "умный дом"?
 



Ольховая чурка 1
Карельские народные сказки
Автор: Тринадцатый   
11.09.2009 09:34

Давным-давно жили старик со старухой. Некому было их старость покоить - не было у них ни сына, ни дочери. Пошёл как-то старик в лес дрова рубить. А старуха и говорит:

- Вытесал бы ты, старик, из ольховой чурки мне куклу. Я бы её вместо ребёнка в колыбели качала, коли своих детей качать мне не привелось.

Пошёл старик в лес и целый день тесал из ольховой чурки куклу. Принёс старик куклу домой, сделал колыбельку. Старуха спеленала деревяшку, как ребёнка, уложила в колыбель, стала качать и песни колыбельные ей петь.

Три года качала старуха ольховую чурку. Однажды утром стала она хлебы печь. Слышит -колыбель сама закачалась- застучала по половицам. Оглянулась: в колыбели сидит трёхлетний мальчик и раскачивается. Спрыгнул он на пол и говорит:

- Испеки мне, мать, хлебец, я есть хочу!

Старуха так обрадовалась, что не знает, куда сына и посадить, чем его накормить. Спрашивает сын: - А где же отец? - Отец поле пашет. - Я пойду ему помогать,- говорит мальчик. Пришёл на край поля, кричит:

- Здравствуй, отец, я пришёл тебе помогать!

Старик остановил лошадь, посмотрел и говорит:

- Кто меня отцом кличет? У нас же нет сына.

- А я Ольховая Чурка, которую мать три года качала. Теперь я ваш сын. Скажи, что мне делать.

Смотрит старик: перед ним стоит молодец, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать!

- Ну, коли ты мне сын, помогай. Надо сделать изгородь, чтобы медведи овёс не травили.

Пошёл старик обедать, а Ольховая Чурка остался поле городить. Такую изгородь из толстых деревьев сделал, что зайцу под неё не пролезть, птице через неё не перелететь. А проход на поле не догадался оставить. Вернулся старик, увидел это, только головой покачал. А вечером старухе сказал:

- Силы у парня много, а что толку: такую изгородь сделал, что теперь и на поле не попадёшь.

За всякую работу с охотой принимался Ольховая Чурка, но в полсилы работать не умел. Вот и выходило, что не столько пользы от его помощи, сколько хлопот. Ольховая Чурка и сам понял это. Однажды утром и говорит он старухе:

- Испеки, мать, мне подорожников. Пойду по белу свету бродить, может, где моя сила и пригодится.

Всплакнула старушка, а Ольховая Чурка взял с её плеч красный платок, привязал к жерди под потолком и сказал:

- Когда с этого платка кровь закапает, тогда и ищите меня.

И пошёл. Шёл близко ли, далеко ли, видит: сидит на утёсе, на берегу озера, человек и удит. Удилище - толстенная сосна, леска - якорная цепь, а заместо крючка - якорь.

- Вот это силач так силач!- сказал Ольховая Чурка.

- Что ты, добрый человек! Разве я силач? Говорят, есть на свете Ольховая Чурка - так тот всем силачам силач!- говорит Удильщик.

Смолчал Ольховая Чурка, не сказал, кто он.

- Пойдём вместе белый свет смотреть,- говорит он Удильщику.

Пошли вдвоём. Шли близко ли, далеко ли, слышат грохот. Смотрят: стоит человек, высоко над головой скалу поднял. Как бросит скалу на скалу, так обе и разлетаются на куски.

- Эй, добрый человек, что ты делаешь?- кричат ему Ольховая Чурка и Удильщик.

- А я не знаю, куда силу девать - просто так тешусь.

- Вот это силач так силач! - говорит Ольховая Чурка.

- Что ты, разве я силач? Вот говорят есть на свете Ольховая Чурка - тот всем силачам силач!- отвечает Скалолом.

Опять ничего не сказал Ольховая Чурка о себе.

- Пошли вместе белый свет смотреть, - говорят Скалолому Ольховая Чурка и Удильщик.

Идут втроём. Шли близко ли, далеко ли, стало вдруг смеркаться. И чем дальше идут, тем темнее становится. Удивились путники - ведь только что было утро, почему же среди бела дня ночь наступила? Идут они, идут - совсем темно стало, как в осеннюю ночь. Видят впереди что-то ровное, словно море, а на берегу не то город, не то крепость - в темноте-то не разобрать.

У самой крепостной стены стоит бедная избушка, в которой жила старая вдова.

Зашли в неё путники и спрашивают:

- Что это за земля, где среди бела дня ночь наступает?

- Ох, сыночки! Уже три года не видим мы ни солнца, ни месяца, ни зари. Один злой человек проклял солнышко, потому что жгло его сильно, вот девятиглавый змей и похитил солнце. Другой злодей месяц проклял, потому что мешал он ему воровать и тёмные дела творить. И шестиглавый змей похитил месяц. А третий дурной человек зарю утреннюю проклял: лентяй был, заря, видишь ли, ему спать мешала по утрам. Трёхглавый змей и унес зарю.

- А нельзя ли этому горю помочь?- спросил Ольховая Чурка.

- Ох, сынок,- говорит старая вдова,- три года ищут силачей, которые могли бы этих змеев одолеть, да нигде не могут найти. Есть у нашего царя такой волшебный напиток: слабые его и пить не могут - обжигает, как огонь. Вот если бы кто смог три чаши этого напитка выпить, тот освободил бы зарю, кто бы выпил шесть чаш - освободил бы месяц, а кто бы девять чаш осушил - тот и солнце бы освободил...

Только нет таких силачей у нас.

- А не попробовать ли нам?- говорит Ольховая Чурка. Пошли они к царю.

А было у царя свое горе великое. Трёхглавый змей, который зарю утреннюю на дно морское унёс, потребовал старшую дочь царя на съедение.

Принесли тот волшебный напиток огненный, налили первую чашу. Удильщик взял и выпил её до дна - не поморщился. Налили другую чашу - выпил, и третью выпил.

Скалолом шесть чаш выпил, а Ольховая Чурка - все девять до дна осушил, как будто это была вода. Разнеслась весть по округе: нашлись богатыри, которые могут зарю, месяц и солнце освободить!

Попросили Удильщик, Скалолом и Ольховая Чурка им мечи сковать: первому трёхпудовый, второму шестипудовый, а Ольховой Чурке девятипудовый меч. Взяли они мечи и пошли к той старой вдове, попросили у неё ночлега.

Наступил вечер, когда трёхглавый змей должен выйти из моря за старшей дочерью царя. Привели слуги девушку на берег и на камень усадили. Приходит Удильщик и говорит ей:

- Смотри зорко на море и жди, а я тем временем посплю. Когда змей будет из моря выходить, разбуди меня.

Положил он голову царевне на колени и крепко заснул. Прошло сколько-то времени, всколыхнулось море раз, другой, третий. Царевна начала Удильщика трясти, а он не просыпается. Вот уже голова змея показалась над водой. Тут у царевны от страха сил прибавилось, встряхнула она Удильщика что было силы! Он вскочил, схватил свой трёхпудовый меч и пошёл на змея. Увидел змей молодца и говорит:

- Ух, человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое.

- Раньше времени не радуйся! Сперва поборемся,- говорит Удильщик.

- Коли ты такой сильный, то выдохни, чтоб здесь железное поле было, где нам биться,- говорит змей.

- Зачем тебе, толстобрюхому, железное поле? Я и на песке тебе головы отрублю.

И стали они биться. Бились они, бились, снёс Удильщик змею голову, другую, а третью никак отрубить не может. Крикнул молодец:

- Смотри, дом твой горит!

Оглянулся змей, тут Удильщик и третью голову отрубил. Царская дочь подарила ему своё именное кольцо и стала звать с собой в царский дворец, но молодец велел ей идти домой, а сам пошёл к той старушке, где его ждали товарищи.

А утром рано люди проснулись: на небе утренняя заря сияет.

Но скоро опять потемнело. Пошёл Ольховая Чурка с товарищами по городищу гулять, а народ уже не радуется, снова плачет! Узнали они, что шестиглавый змей, который месяц на дно морское унёс, требует среднюю дочь царя.

Настал вечер. Теперь пришёл черед Скалолому идти со змеем биться. Приходит он на берег моря, а средняя дочь царя уже там сидит на камне, слезами заливается.

Подходит к ней Скалолом и говорит:

- Не горюй, девушка, авось все обойдётся. Я тут немного посплю, а ты не спускай глаз с моря, жди, когда змей будет подниматься. Тогда меня разбуди. Если не проснусь, то уколи меня булавкой.

Положил Скалолом голову царевне на колени и заснул крепким сном. А царевна глаз не спускает с моря. Вот всколыхнулось море раз, другой, третий. Стала царская дочь тормошить Скалолома, а тот никак не просыпается. Вот уже море в четвёртый раз всколыхнулось и в пятый, а царевна всё не может разбудить своего спасителя.

Вспомнила наконец о булавке, уколола руку Скалолома. Тот мигом вскочил на ноги и схватил свой шестипудовый меч.

Всколыхнулось море в шестой раз, и вышел из воды шестиглавый змей. Увидел змей Скалолома и говорит:

- Человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое! То-то ужин добрый будет.

- Раньше времени-то не хвались! Давай сперва силами померяемся,- говорит Скалолом.

- Ну, коли ты такой сильный, так выдохни, чтобы здесь медное поле стало, где нам биться, - говорит змей.

- Зачем тебе, толстобрюхому, медное поле? Я и на песке тебе головы поотрубаю.