С ветки на ветку, с крыши на землю - скок. - Чик-чирик! Чик-чирик! - С утра до вечера порхает воробышек. Весёлый, неугомонный. Всё ему, малому, нипочём. Там зёрнышко клюнет, здесь червячка найдёт. Так и живёт.

Сидела на дереве ворона старая. Чёрная, угрюмая, важная. Посмотрела одним глазом на воробья и позавидовала весёлому. Сядет - вспорхнёт, сядет - вспорхнёт. «Чик-чирик! Чик-чирик!» Несносный воробей!

- Воробей, воробей, - спрашивает ворона, - как живёшь-поживаешь? Чем пищу себе добываешь?

Воробей и минутки посидеть на месте не может.

- Да вот камыша головки грызу, - отвечает на лету воробей.

- А если подавишься, тогда как? Умирать придётся?

- Для чего ж умирать сразу? Поскребу, поскребу ноготками и вытащу.

- А если кровь пойдёт, что делать будешь?

- Водой запью, промою, остановлю кровь.

- Ну, а если ноги в воде промочишь, замёрзнешь, простудишься, болеть ноги станут?

- Чик-чирик, чик-чирик! Огонь разведу, ноги согрею - снова здоров буду.

- А вдруг пожар случится? Тогда что?

- Крыльями махать буду, затушу огонь.

- А крылья обожжёшь, тогда как?

- К лекарю полечу, вылечит меня лекарь. Не унимается ворона:

- А если лекаря не будет? Тогда как поступишь?

- Чик-чирик! Чик-чирик! Там, глядишь, зёрнышко подвернётся, там червячок в рот попадёт, там для гнёздышка уютное место найдётся, ласковое солнышко пригреет, ветерок погладит. Вот и без доктора вылечусь, жить останусь!

Сказал так воробышек, вспорхнул - и был таков. А ворона старая нахохлилась, глаза прикрыла, по сторонам клювом недовольно водит.

Хороша жизнь, чудесна! Жить надо не унывая. Стойким будь, бодрым будь, весёлым будь!