| Горшеня |
| Русские народные сказки |
| Автор: Тринадцатый |
| 05.08.2009 09:43 |
|
Горшеня едет-дремлет с горшками. Догнал его государь Иван Васильевич. — Мир по дороге! Горшеня оглянулся. — Благодарим, просим со смиреньем. — Знать, вздремал? — Вздремал, великий государь! Не бойся того, кто песни поет, а бойся того, кто дремлет. — Экой ты смелый, горшеня! Люблю эдаких. Ямщик! поезжай тише. А что, горшенюшка, давно ты этим ремеслом кормишься? — Сызмолоду, да вот и середовой стал. — Кормишь детей? — Кормлю, ваше царское величество! И не пашу, и не кошу, и не жну, и морозом не бьет. — Хорошо, горшеня, но все-таки на свете не без худа. — Да, ваше царское величество! На свете есть три худа. — А какие три худа, горшенюшка? — Первое худо — худой шабер, а второе худо — худая жена, а третье худо — худой разум. — А скажи мне, которое худо всех хуже? — От худого шабра уйду, от худой жены тоже можно, как будет с детьми жить; а от худого разума не уйдешь — все с тобой. — Так, верно, горшеня! Ты мозголов. Слушай! Ты для меня, а я для тебя. Прилетят гуси с Руси, перышки ощиплешь, а по правильному покинешь! — Годится, так покину, как придет! А то и наголо. — Ну, горшеня, постой на час! Я погляжу твою посуду. Горшеня остановился, начал раскладывать товар. Государь стал глядеть, и показались ему три тарелочки глиняны. — Ты наделаешь мне эдаких? — Сколько угодно вашему царскому величеству? — Возов с десяток надо. — Много ли дашь времени? — Месяц. — Можно и в две недели представить, и в город. Я для тебя, ты для меня. — Спасибо, горшенюшка! — А ты, государь, где будешь в то время, как я представлю товар в город? — Буду в дому у купца в гостях. Государь приехал в город и приказал, чтобы на всех угощениях не было посуды ни серебряной, ни оловянной, ни медной, ни деревянной, а была бы все глиняная. Горшеня кончил заказ царский и привез товар в город. Один боярин выехал на торжище к горшене и говорит ему: — Бог за товаром, горшеня! — Просим покорно. — Продай мне весь товар. — Нельзя, по заказу. — А что тебе, ты бери деньги — не повинят из этого, коли не дал задатку под работу. Ну, что возьмешь? — А вот что: каждую посудину насыпать полну денег. — Полно, горшенюшка, много! — Ну хорошо: одну насыпать, а две отдать — хочешь? Ты для меня, а я для тебя. Насыпают да высыпают. Сыпали, сыпали — денег не стало, а товару еще много. Боярин, видя худо, съездил домой, привез еще денег. Опять сыплют да сыплют — товару все много. — Как быть, горшенюшка? — Ну что? Нечего делать, я тебя уважу, только знаешь что? Свези меня на себе до этого двора — отдам и товар и все деньги. Боярин мялся, мялся: жаль и денег, жаль и себя; но делать нечего — сладили. Выпрягли лошадь, сел мужик, повез боярин: в споре дело. Горшеня запел песню, боярин везет да везет. — До коих же мест везти тебя? — Вот до этого двора и до этого дому. Весело поет горшеня, против дому он высоко поднял. Государь услышал, выбег на крыльцо — признал горшеню. — Ба! Здравствуй, горшенюшка, с приездом! — Благодарю, ваше царское величество. — Да на чем ты едешь? — На худом-то разуме, государь. — Ну, мозголов, горшеня, умел товар продать. Боярин, скидай строевую одежду и сапоги, а ты, горшеня, — кафтан и разувай лапти; ты их обувай, боярин, а ты, горшеня, надевай строевую одежду. Умел товар продать! Немного послужил, да много услужил. А ты не умел владеть боярством. Ну, горшеня, прилетали гуси с Руси? — Прилетали. — Перышки ощипал, а по правильному покинул? — Нет, наголо, великий государь, — всего ощипал.
|